В конце дня спуститься наконец с мостика в кают-компанию, снять дождевик, погладить Флинтыча, уютно спящего на теплой спине старого лампового приемника, плеснуть в стакан темного коньяка и покрутить ребристую ручку, находя во всемирном треске и шорохе светлый звук, который скользит над серой вечерней волной вместе с Луной...
Послушайте это одинокое тоскующее фоно. Волшебник Рик Вейкман подарил нам эту мелодию.

Кепочка, отвисающие на коленях штаны, весь день на улице, башмаки, разбитые в футболе на пустыре, прогулки в порт, сигарета, с наглым шиком выкуренная прямо на улице - а вечером он еще протырится без билета в темный, пропахший пивом, шумный подвальчик, где его старший брат играет в одной из бесчисленных ливерпульских групп мерси-бит...

Фото: Астрид Кирхгерр (предположительно)

Бит на берегу Мерси. Путешествие по Ливерпулю начала шестидесятых продолжается! 

Мы пришвартовались. С темного причала Грейт Ярмута в наш трюм, вечером в пятницу ставший танцзалом, поднимались люди. Тут были парень и девушка, ищущие уединения в танце, и девушка в коротком вечернем платье и туфлях на каблуках, которой за неделю надоел ее обыденный облик с джинсами и кедами, и тихий профессор, ищущий флирта, и еще кто-то опечаленный из так и не ставшим независимым Глазго, и еще другой в свитере то ли из Абиджана, то ли из Москвы...
И вот он. Спокойный, как боксер среднего веса, с густым голосом человека, уверенного в себе, в старомодных подтяжках и с бритыми висками, житель Варшавы и ее певец - Паблопаво хлопнул по струнам и начал свое песенку. Он поэт с гитарой, а может, певец с даром писать стихи и статьи. Его путь замысловат и ведет от цветистого реггей и розового тумана к простому и четкому ритму, в котором так отчетливо бьется черно-белое сердце города, и струится польский асфальт, и горят фонари. Здравствуй, ночь, здравствуй, отражение в воде, здравствуй, маленькая рука на плече и запах волос, в которых запуталась осень. Он играет, и в нашем корабельном танцзале без окон незнакомые люди преодолевают скованность и плавно погружаются в танец.

Ровно без пяти минут три дня и осени наступает время распущенных волос, и свободно ниспадающей рубашки с подвернутыми рукавами, и амулета на шнурке, и голоса, и мягких звуков гитары. Наступает время Софи Вилли, родившейся в Тбилиси, учившийся и живущей в Киеве, пишущей музыку в Лос-Анджелесе, живущей без границ между странами и людьми.
В ее плавных мелодиях медитация, нежность, погружение в тепло, которое так нужно людям этой осенью. В ее голосе никогда нет ни одного острого угла. Что еще нужно сделать, что еще она может дать миру, чтобы он перестал дергаться от психоза и уродовать себя ненавистью?
Смотрите внимательно. На 2:20 вы увидите лучшее, что все мы можем дать этому миру.