У Дженис было много любви в жизни, но из всех отношений она выходила более одинокой, чем была прежде.
Многие восхищались ее голосом, но никто не принимал и не понимал ее такой, какой она была.
Одиночество так сильно в ней на этом кадре.
Этот друг ее не предаст.

Рок-фотографии на Пиратском РАДИО ФРАНЧЕСКА продолжаются

Джефф Бэк, Кармин Эппис и Тим Богерт всегда хотели сыграть вместе. Есть люди, совпадающие настроением, а эти трое совпадали сумасшествием. Стоило Бэку взять гитару, как он на сутки переставал есть, пить и спать и уезжал по струнам во все восемь иных миров разом. Про Эпписа и Богерта и говорить нечего - в компании с профессиональным разрушителем границ Марком Стайном они играли в группе Vanilla Fudge, которая представляла собой костер, разжигаемый на динамите.
От радости, что ему предстоит играть с такими людьми, Джефф Бэк прыгнул в свой ретро-кар с наиновейшим мотором в семь литров и понесся. Авария выбила его из музыки на два года. Но он был упорный человек и, как только поправился, снова позвонил двум очень сильно скучавшим без него и полным энергии звукоманам. И они встретились!
Видео тут нет, камера не выдержала драйва и взорвалась. Только звук, но какой! Плотность белого карлика, напор урагана, и в этом порыве и взрыве скользит на своей серфинг-гитаре оправившийся после катастрофы и снова как новенький Джефф Бэк. Работа барабанов Кармина Эпписа потрясает - не только пол и стены, но и мозги. Бас Тима Богерта заполняет все щели и дыры в мироздании, делает звук без зазоров и пустот, создает гул океана и глубину неба. Мы не видим их, но мы слышим их и потому мы видим, как эти трое счастливых безумцев лепят, запускают, взрывают и гонят вроде бы простенькое, а на самом деле стремительно-сложное и бешено-азартное Джеффово Буги.
Обратите внимание, после второй минуты они вообще начинают играть что-то другое. Ну заблудились в музыке, поехали в Детройт, приехали в Кашмир, а какая вообще разница? Когда публика начинает аплодировать, не присоединяйтесь к ней, потому что эти трое обуяны жадностью, им мало огня, мало воздуха, мало драйва, мало жизни - сейчас они добавят еще!

Черные костюмы существуют для того, чтобы заворачивать в них рыбу. Галстуками хорошо чистить ботфорты. Если на манжете нет цветка, манжет следует немедленно оторвать!

Красная роза вырастает из черной тьмы, все времена беженцев сливаются воедино, глубокая грусть в руках спокойного пианиста, глубокая усталость в коричневых веках певицы.
Это Ясмин Леви, дочь Иерусалима, поет на языке ладино о сердце, вместившем в себя изгнание и обретение. Это Морис эль Медиони, пианист, выросший в еврейском квартале алжирского Орана, так точно и так сдержанно создает горечь и грусть.
Крутится мир, мир исчезнувших местечек, утерянных кладбищ, мир вечного странствия в Иерусалим с остановками в Берген-Бельзене и Собиборе. В Собиборе погиб дядя Мориса эль Медиони, тоже музыкант, игравший французам в Марселе мелодии грусти и любви.